Монументальное строительство после иноземной интервенции и связанной с ней разрухи возобновилось не сразу. Только с 20-х годов XVII века встречаются единичные каменные постройки и появляются сведения о них.
На первых порах культовое зодчество является преобладающим. Однако в нем нет больших художественных явлений и серьезных новшеств. Угасание шатровой архитектуры, наблюдавшееся в конце XVI века, продолжается и в первой половине XVII века. Иное мы видим в первых гражданских постройках XVII века. Крупнейшей из них был Теремной дворец в Московском Кремле, построенный в 1635—1636 годах мастерами Антипой Константиновым и Ларионом Ушаковым.
Теремной дворец был поставлен на высоком подклете XVI века. Его ступенчатый ярусный объем завершался верхней террасой с золоченой кровлей. В нижних этажах теремов помещались службы, кладовые. Планировка жилых этажей складывалась из небольших комнат, трехоконных, одинаковых по размерам. Верхний этаж был занят просторным залом. На фасадах шли ряды нарядных изящных окон с резными белокаменными наличниками. Широкие карнизы из цветных изразцов завершали два верхних этажа.
Стремление к живописной красочности и нарядности характеризует Теремной дворец.
Деревянное зодчество, как и в предшествующее время, было наиболее распространенным. Сохранившиеся памят-ики позволяют судить о многообразии и совершенстве произведений, созданных русскими плотниками. Выдающимся произведением деревянного зодчества является известный нам по рисункам дворец в селе Коломенском (1667—1668, достроен в 1681). Он представлял сложное сочетание больших и малых срубов-клетей, свободно расположенных или сгруппированных вокруг внутренних дворов в зависимости от бытовых потребностей дворцового обихода. Заметна тяга к сложной, несколько измельченной живописной композиции и богатству наружного и внутреннего убранства здания.
В XVII веке в основном заканчивается формирование крупных городских и монастырских ансамблей, являющихся подлинной гордостью древнерусского зодчества. Они складывались на протяжении столетий и включали постройки разных эпох и назначения, сохраняя, однако, поразительную целостность и единство, так как, возводя новое здание среди более древних, зодчие стремились не нарушать гармонии ансамбля. Выдающимися образцами монастырских ансамблей являются Иосифо-Волоколамский монастырь в Терлевской слободе близ Волоколамска (1676—1688) и Спасо-Евфимиев-ский в Суздале.
Ростовский кремль дает пример, свидетельствующий об основных принципах древнерусского градостроительного искусства. Кремль расположен рядом со старым Успенским собором XIV—XVI веков. Собор господствует в ансамбле кремля, хотя и находится вне его стен. Связующим звеном между ними является большая звонница в виде монументальной стены с аркадой для колоколов. К собору пристроено крыльцо с арками на висягах, отвечающее расположенным напротив нарядным «святым воротам» с башнями. Пятиглавию собора вторят пятиглав-ные верхи надвратных храмов. Ансамбль имеет широкую, как бы «распластанную» композицию без резко выраженных вертикалей.
В композиции монастырских ансамблей характерно появление центральной вертикали — высокой колокольни, которая приобретает значение композиционной оси ансамбля, согласованной с башнями ограды и монастырским собором. Большое значение придается архитектуре главных ворот, превращающихся в парадный въезд. Стены и башни приобретают богатую декоративную обработку.
Суровые башни Московского Кремля в 80-х годах XVII века получают легкие и стройные шатровые завершения, прекрасно связывающие его с живописной группой куполов собора Василия Блаженного.
Во второй половине XVII века с развитием промышленности архитектура разрешает ряд новых задач. В 1661—1665 годах строится московский Гостиный двор в Китай-городе, окруженный каменной стеной с угловыми башнями. Торговые и складские помещения примыкают непосредственно к стенам.
Новый Гостиный двор в Архангельске был более обширен и сложен по композиции. Он строился в 1668—1684 годах по чертежам, присланным из Москвы, под наблюдением знаменитого зодчего Дмитрия Старцева. Гостиный двор вытянут по берегу Северной Двины почти на 400 м. Его высокие каменные стены образовали в плане неправильный многоугольник с башнями на углах и проездных воротах. Внутри размещались двухэтажные каменные ряды, включавшие более двухсот торговых помещений.
Во второй половине XVII века богатое купечество и дворянство все чаще в своих усадьбах строит каменные жилые палаты. Наиболее характерен тип, повторяющий планировку деревянных хоров, состоящих из двух квадратных помещений с продолговатыми сенями между ними. Нижний этаж такого дома занимали хозяйственные и складские помещения. Фасады жилого этажа имели плоские лопатки или колонки, богатые кирпичные карнизы. Окна украшались великолепными наличниками.
В гражданском строительстве последней четверти XVII века все сильнее проявляется стремление к симметрии в композиции здания, к ясности его членения и декоративного убранства. Таков дом князя В. В. Голицына в Москве, построенный в 1689 году. Два нижних этажа этого дворца были каменными, третий, деревянный, не сохранился. Внутри было пятьдесят три богато убранных отдельных помещения, в том числе большой зал столовой, освещавшийся сорока шестью окнами, расположенными в два яруса. Внешняя обработка фасадов характеризуется большой ясностью: четко выраженное этажное членение, побеленные наличники окон, полуколонки, выступающие на красном фоне кирпичной стены.
Черты симметрии с особенной силой выражены в чертогах в Троице-Сергие-вой лавре, построенных в конце XVII века для царской семьи, приезжавшей на богомолье. Поднятый на подклетном служебном этаже жилой второй этаж состоял из ряда комнат, расположенных в анфиладном порядке. Большие парные окна расположены в строгой симметрии. Перед главным фасадом, выходящим на соборную площадь, была терраса с двумя парадными лестницами.
Эти же тенденции проникают и в культовое зодчество. Церковь в селе Останкино под Москвой, построенная князем Черкасским (1678—1692), при всей своей узорчатой нарядности и декоративном богатстве отличается от храмов второй четверти XVII века строгим равновесием композиции. Оно особенно ясно выражено со стороны главного, западного фасада храма, центральная ось которого закреплена помещением на ней шатровой колокольни.
Те же черты, которые характерны для жилищной и культовой архитектуры конца XVII века, с особой силой проявляются в первых монументальных зданиях светского общественного назначения.
Такова, например, Сухарева башня в
Москве (1692-1701), выстроенная под Руководством Михаила Чоглокова. Торжественная лестница вводила на «гульбища» над первым этажом. Каждый этаж был четко отделен мощным карнизом и прорезан попарно расположенными большими окнами с красивыми наличниками.
Над центром здания возвышался стройный восьмерик ярусной шатровой башни с часами и государственным гербом на шпиле. Башня отличалась простотой и симметричностью объема и фасадов, упорядоченностью убранства, выдержанного в рамках повторения немногих форм. Как по своему назначению (здесь была «навигацкая» школа), так и по форме здание было целиком светской постройкой.
Построенная воспитателем Петра I Б. А. Голицыным церковь в Дубровицах (1690—1704) уходит очень далеко от принципов древнерусского зодчества. Ее низкая лестничная платформа име-
ет причудливую многолопастную форму. Полукружия крестообразного низа получили барочную тройную кривую, а двухъярусный восьмерик завершается вместо церковной главы ажурной железной вызолоченной короной. Нарочито пышное резное убранство, использующее мотивы барокко и включающее круглые скульптуры, замена резьбой внутренней росписи также противоречат вековым традициям. Эту дерзкую по своей новизне постройку справедливо сопоставляли с петровскими затеями. Дубровицкая церковь как бы символизирует конец старозаветной художественной культуры Москвы.