Выдающимися памятниками декоративного искусства являются серебряные сионы-ризницы новгородского Софийского собора, датируемые XI—XII веками.
Это большие сосуды, употреблявшиеся при богослужении, имеющие вид церковки. Особенно интересен «большой сион» (высотой 74 см), имеющий двенадцать колонок и шесть двустворчатых дверок. На каждой створке имеется по фигурке апостола. Стройные фигурки апостолов исполнены в технике невысокого выпуклою рельефа. Имена апостолов всюду приведены по-русски, что служит доказательством русскою происхождения си-оиов.
Для ювелирных изделий XI—XIII веков характерно применение серебра. В многочисленных изделиях — браслетах, серьгах и т. п. искусно применялась чернь. Многие предметы из серебра украшались изображениями фантастических зверей и птиц, сплетенных лентами; встречаются изредка и человеческие фигурки. Помимо черни мастера-серебряники прекрасно владели литьем, ковкой, зернью и сканью. Скань, или филигрань, заключается в исполнении на поверхности предмета сложного у юра путем напаивания тонкой золотой или серебряной нити, образующей кружево. Техника зерни заключалась в напаивании на поверхность предмета десятков, даже сотен мельчайших шариков или зернышек металла.
Врата Суздальского собора (1230— 1233) — выдающееся произведение декоративно-прикладного искусства — расчленены валиками на отдельные «клейма», в которых помещены медные пластины с изображениями различных религиозных сюжетов. Тематика западных ворот связана с церковными праздниками; на южных представлены деяния архангела Михаила.
Украшения древних славян: височные привески, ожерелье и витой браслет. XII XIII вв.
в особой сложной технике «золотой наводки»: на блестящем черном фоне эффектно выступает мерцающий золотой рисунок. Техника наводки заключалась в следующем: медные пластины покрывались черным лаком, по лаку процарапывался рисунок, который затем углублялся в толще металла путем протравки кислотой. После этого приступали к «огневому золочению». Линии рисунка заполнялись амальгамой из тонкого листового золота и ртути. При нагреве ртуть испарялась, а расплавленное золото плотно соединялось с медью.
Ювелирное искусство Владимиро-Суз-дальской зелии XII—ХШ веков стояло на очень высоком уровне и имело ряд местных отличий. До наших дней дошли, главным образом в виде кладов, роскошные ожерелья, серьги («кояты»), украшенные эмалью, серебряные браслеты («наручи») со своеобразным орнаментом, воспроизводящим мотивы владимиро-суздальской архитектуры (арочные пояса, колонки), с изображениями птиц, зверей, человеческих фигур, обязательно выделяемых позолотой на общем серебряном фоне.
Среди изделий владимиро-суздаль-ских ювелиров особенный интерес представляет небольшой церемониальный топорик с инициалами Андрея Боголюб-ского и шлем его племянника князя Ярослава (в крещении — Федора) Всеволодовича. Топорик Андрея Боголюбского обложен серебром и украшен по серебряному полю — по обеим сторонам лезвия — золотыми с чернью изображениями. На одной стороне изображено священное дерево жизни с двумя птицами под ним; на другой — дракон, пронзенный мечом.
Не менее замечательным образцом декоративно-прикладного искусства является шлем князя Ярослава Всеволодовича. Найден он был в начале XIX века на поле Липецкой битвы 1216 года, где князь Ярослав потерпел поражение от новгородцев.
Шлем выкован из железа и обложен серебром. Края его окаймлены серебряной полосой сложного орнамента, в котором изображение птиц, барсов, грифонов чередуется с изображением листьев и лилий. Главным украшением шлема является накладная серебряная пластина с выпуклым чеканным рельефом, изображающим архангела Михаила. Стиль рельефа очень близок к резьбе Георгиевского собора. Мастера-ювелиры обычно использовали следующую технику рельефа на серебре: изображение сначала чеканилось с обратной стороны, а затем уже детально обрабатывалось резцом с лицевой.
Высокого уровня мастерства достигли и ювелиры Новгорода. Самым замечательным примером мастерства новгородских ювелиров-серебряников XII века являются кратиры (серебряные сосуды для причастного вина) новгородского Софийского собора. Известны имена их создателей, так как сосуды подписаны: один делал мастер Коста (Константин), другой — мастер Братило (Флор). Оба сосуда, каждый высотой в 22 см, почти тождественны по форме, орнаментам и украшающим стенки сосудов фигуркам святых, выполненным в технике плоского, невысокого рельефа. В отличие от стройных фигур апостолов на сионах Софийского собора, фигуры на кратирах Косты и Братилы коренасты и большеголовы; эта черта роднит их с новгородской монументальной живописью XII века.