Вторая половина XIX века выдвинула перед архитектурой новые задачи, которые принципиально отличались от таковых предшествующего периода. В эпоху капитализма в русской архитектуре не ставились большие идейно-художественные градостроительные задачи, большинство сооружений строилось с целью получения максимального дохода (банки, пассажи, промышленные и транспортные предприятия и т. д.). Отмечалось общее падение художественных вкусов и снижение художественной требовательности. Частная застройка обычно носила хаотический характер, но нередко встречались дома с удобными в функциональном отношении планами, отвечающими требованиям современной строительной техники. Художественно-декоративные элементы этих зданий зачастую лишь внешне, поверхностно «обогащали» отдельные части фасадов и интерьеров.
Во второй половине XIX века все же получила дальнейшее развитие теоретическая мысль в области архитектуры в новых специальных архитектурных и художественных журналах. С 1872 года издавался журнал «Зодчий» Петербургского общества архитекторов.
К началу 1860-х годов в архитектуре не только окончательно утратился единый и комплексный подход к городской застройке, но и были разрушены сущест-
вуюшие ансамбли. Так, в Москве был постепенно уничтожен созданный О. И. Бове ансамбль Театральной площади, а в Петербурге построенные в первой половине 1870-х годов новые громоздкие доходные дома испортили ансамбль Александрииского театра. Во второй половине XIX века пострадал также рад ансамблей в других городах, в частности в Твери.
Как проявление вандализма можно охарактеризовать преобразование бывшего Михайловского дворца (архитектор К. И. Росси) в Русский музей и уничтожение большой, прекрасной в архитектурном решении площади между зданиями Биржи Тома де Томона и университетом. В пореформенный период поверхностное подражание историческим архитектурным стилям становится основным методом архитектурного творчества. Среди архитекторов устанавливается своеобразная «специализация» в применении тех или иных стилей.
И все же во второй половине XIX века в России работали одаренные архитекторы и умелые строители. Среди них выделяется Александр Иванович Резанов (1817—1887), завершивший во время болезни К. А. Тона отделку храма Христа Спасителя в Москве. Основным произведением Резанова считается дворец великого князя Владимира Александровича на Дворцовой набережной в Санкт-Петербурге (1867, ныне Дом ученых). Его фасады, оформленные рустом, воспроизводят формы архитектуры флорентийского раннего Ренессанса, а большая часть внутренних помещений дворца отделана в «барочном» духе и в «русском» стиле.
Немало построил зданий и многократно получал первые премии на различных конкурсах Виктор Александрович Шретер (1839—1901). Его творчество очень характерно для архитектуры 70— 80-х годов: в своих произведениях он применял самые различные стили, отдавая все же предпочтение Ренессансу. Первыми работами зодчего были: дом кредитного общества на площади Александрийского театра в Петербурге (1870-е), пассажирский вокзал в Одессе (1879) и другие. В «барочном духе» Шретером были перестроены фасады Мариинского театра в Петербурге (1883). Рад проектов и сооружений Шретера, преимущественно церковных, был выполнен в «древнерусском» стиле (собор святого Владимира в Киеве).
Одаренным московским архитектором Константином Михамавичем Быковским (1841—1906), сыном архитектора М. Д. Быковского, построен комплекс зданий университетских клиник на Девичьем поле (1885—1889) и здание Государственного банка на Неглинной улице (1890— 1892), а также перестроен корпус Московского университета — соседний с главным зданием (библиотека и здание Зоологического музея). Планировка этих сооружений хорошо продумана, внешняя же и внутренняя отделка перегружена декоративными деталями.
Типично для второй половины XIX века творчество архитекторов Боссе и Кра-кау, пользовавшихся «всеми стилями». Гарольд Эрнестович Боссе (1813—1894) при всей своей универсальности имел особую склонность к французской архитектуре XVIII иска, в частности к так называемому «стилю Людовика XVI», применяя его во внутренних отделках. Алек-
сандр Иванович Кракау (1817—1888) увлекался главным образом итальянским Ренессансом. В формах Высокого Возрождения им был построен на набережной Невы особняк Штиглица; интерьеры здания оформлены в стилях французского Ренессанса, итальянского барокко и в «мавританском». Кракау было сооружено также здание Балтийского вокзала в Петербурге.
Наряду с этим направлением существовало и другое, пытавшееся возродить древнерусский стиль и отвергавшее в то же время казенную «византийско-русекую» архитектуру, насаждавшуюся К. А. Тоном. Ранее других в этом направлении выступил Алексей Максимович Горностаев (1808—1862), профессор Академии художеств с 1849 года. Увлечение древнерусской архитектурой и народным искусством началось в России еще в 1830-х годах. В 1840—1850-х годах стали издавать книги о русской старине, архитекторы начали изучать наследие древнего зодчества. Представления о древнерусской архитектуре неуклонно расширялись.
В особую заслугу А. М. Горностаеву современники ставили введение им в архитектуру орнаментации, заимствованной в декоре русских изб и предметов домашнего крестьянского обихода, которая в дальнейшем стала широко применяться его последователями (церковные здания в окрестностях Петербурга и на острове Валаам; усыпальница князя Пожарского в Суздале и др.). Однако часто произведения Горностаева были все же далеки от органичного стиля, детали просто заимствовались из сооружений прошлого без существенной творческой переработки.
Особое внимание последователей архитектора, среди которых выделялся профессор Давид Иванович Гримм (1823— 1898), привлекала архитектура XVII века со свойственной ей декоративностью, фигурной кладкой кирпича, обилием резных украшений. Гримм построил в «суз-дальско-переяславском» духе небольшую одноглавую церковь в Михайловке, близ Петербурга, и в «византийском» стиле — церковь в Херсонесе Таврическом. Самой интересной работой Гримма считается возведение в 60-х годах собора в Тифлисе с использованием мотивов древней армянской и грузинской архитектуры.
Идеи Горностаева повлияли на молодых архитекторов В. А. Гартмана и И. П. Ропета, которые сосредоточили свое внимание на деревянной архитектуре. Они в избытке «обогащали» орнаментом (изображения петухов, рукавиц, топоров, конских дуг, мотивы свисающих полотенец и т. п.) фасады выставочных павильонов, загородных деревянных домов, а позже ввели подобные мотивы и в каменную архитектуру.
Виктор Александрович Гартман (1834— 1873) в 1870 году оформил Мануфактурную выставку в Соляном городке в Петербурге. Работая над павильонами и оформлением выставочных залов, архитектор проявил большую изобретательность: им были применены расписная резьба, многие орнаментальные мотивы, однако то, что было в какой-то мере уместно во временных декоративных выставочных сооружениях, оказывалось излишним и ложным в обычных зданиях, рассчитанных на длительное существование.
Иван Павлович Ропет (1845—1908) оформил в этой же манере зрительный зал театра Красносельского лагеря (1869). В 1878 году им были построены здания Русского отдела на Всемирной парижской выставке, вызвавшие сенсацию необычностью своих форм. Ропету принадлежат многочисленные проекты деревянных церквей, домов, дач, убранства комнат и раскрашенной мебели. В подобном же стиле решались Ропотом и каменные здания — жилые дома.
К Гартману и Ропету примыкала группа молодых архитекторов, разделявших их установки. Так, Андрей Леонтьевич Гун (1841—1924) совместно с архитектором П. И. Кудрявцевым в начале 1870 годов оформил в Москве Русский зал гостиницы «Славянский базар», архитектура и внутренняя отделка которого вызвали восторженные отзывы современников. Работая в качестве помощника Резанова по строительству дворца великого князя Владимира Александровича, Гун
принял участие в оформлении нескольких дворцовых помещений в «русском стиле».
Среди сооружений, близких к данному направлению, следует отметить так называемую Погодинскую избу в Москве, построенную еще в 1850-х годах XIX века архитектором Н. В. Никитиным для известного историка-славянофила и археолога М. П. Погодина.
Внимание исследователей привлекало русское зодчество XVII века (главным
образом московское). В 1880-х годах И. Ф. Барщевский начал публиковать фотографии древнерусских памятников, что имело большое значение для популяризации древнерусской архитектуры. Эта большая работа оказала серьезное влияние на архитектуру 1880—1890-х годов. Особым вниманием архитекторов в это время пользовалось пышное и нарядное русское зодчество второй половины XVII века, в подражание которому был создан ряд крупных сооружений. Таковы, например, в Москве Верхние торговые ряды (архитектор А. Н. Померанцев), здание Исторического музея (автор проекта — живописец В. О. Шервуд), а в Петербурге — храм Воскресения на Крови (архитектор А. А. Парланд).
В результате сооружения зданий Исторического музея и Верхних торговых рядов получил завершение ансамбль Красной площади. Применение форм древнерусской архитектуры было оправдано желанием строителей объединить их в стилистическом отношении с комплексом Кремля. Однако художественная неравноценность Кремлевского ансамбля и этих сооружений очевидна. Здание Верхних торговых рядов (ныне ГУМ) было построено в 1888—1893 годах на месте аналогичного сооружения архитектора О. И. Бове; здание Исторического музея возведено в 1874—1883 годах на Красной площади с противоположной собору Василия Блаженного стороны. Его предполагалось облицевать изразцами.
В этой же манере было построено в 1890—1892 годах по проекту архитектора Дмитрия Николаевича Чичагова (1835— 1894) здание московской Городской думы (ныне Музей В. И.Ленина, 1890-1892). Конкурс на проект здания Городской думы явился значительным событием в архитектурной жизни 80-х годов. Большинство представленных проектов варьировало в академическом духе формы русской архитектуры XVII века. Наиболее интересными по композиции были проекты академиков М. Т. Преображенского (1854-1930) и Г. И. Котова (1859— 1942). Принят и одобрен был, однако, проект Чичагова.
В подобной подражательной манере строились и жилые дома. Особенно характерен дом Игумнова (1889—1893) на Якиманке в Москве (архитектор Н. И. Поздеев).