В конце XVI века в иконописи возникает своеобразное течение, так называемая строгановская школа. Лучшие мастера этой школы, вероятно, были московскими художниками, работавшими одновременно и в царских мастерских. Наиболее известные из них — Прокопий Чирин (умер в 1621—1623 годах), Никита, Назарий, Федор и Истома Савины и некоторые другие. Произведения этих мастеров ясно различаются индивидуальным почерком, но всем им присуща манерность характеристик, изощренная тонкость письма, обилие золота в орнаменте и деталях.
Особенно интересны иконы работы Прокопия Чирина. Очень небольшие по размерам, они представляют собой скорее драгоценные миниатюры, рассчитанные на внимательное разглядывание на близком расстоянии. На иконе, изображающей святого Никиту (1593), тонкая, хрупкая фигура святого помещена с краю иконы. Слегка подогнув колени и склонив голову, он обращается с молитвой к Богоматери, изображенной в верхнем углу иконы. Фигура, очерченная сложным, замысловатым изломанным контуром, выступает на темном, почти черном фоне.
Заслугой строгановских мастеров является то, что они впервые в истории древнерусской живописи открыли красоту и поэтичность пейзажа. Особенно изысканна в этом отношении икона 20— 30-х годов XVI века, изображающая Иоанна Предтечу в пустыне.
Живопись первой половины XVII века в значительной степени освободилась от сложной символики, характерной для XVI века. Композиции стали проще и жизненнее, повествовательность несложная и порой даже наивная. Но иконы и миниатюры этого времени в целом не выхолят за пределы старой традиции. Особенно заметно это в иконостасе церкви Чудова монастыря в Кремле (1626) и в иконе «Собор Иоанна Крестителя» (1629). Из книжных миниатюр этого периода следует отметить «Деяния отцов церкви» (1608). Эти миниатюры восходят к традициям Дионисия.
Среди фресковых циклов первой половины XVII века выделяется роспись Княгинина монастыря во Владимире, выполненная в 1642—1643 годах мастером Матвеевым. В ней заметно сходство со
строгановскими иконами начала XVII столетия. Очень интересны фигуры святых, святителей и князей, среди которых представлены владимиро-суздальские князья. Обращает на себя внимание новая колористическая гамма, построенная на сочетании ярких светлых тонов — желтого, розового, зеленого и голубого. В конце века это сочетание станет преобладающим в Ростовских и ярославских фресках.
Подъем культуры и искусства начинается только в середине XVII века, когда вескому государству удалось преодолеть последствия польско-шведской интервенции. Основным художественным центром становится в эти годы Оружейная палата, деятельностью которой руководил боярин Б. М. Хитрово. Мастерам Оружейной палаты поручали подновлять и расписывать заново дворцовые палаты и церкви, здесь же писались иконы и миниатюры. Кроме того, Оружейная палата служила чем-то вроде высшей художественной школы. Сюда приходили художники для усовершенствования своего мастерства.
Все живописные работы возглавлял Симон Ушаков.
Кроме русских мастеров работали здесь и приезжие иностранцы, часто обогащав-
шие опыт русских новой техникой и живописными приемами. Здесь впервые русские мастера овладели техникой масляной живописи, живописи по тафте. Здесь же впервые писались портреты царя па-триарха, бояр.
Широкое применение нашел в Оружейной палате метод совместной работы. !ак, композиция во многих иконах сочинялась одним художником, лики писались другим, одежды и фон - третьим, ейзаж - четвертым. При этом бывали улучай, что в одной работе объединялись мастера различных художественных вкусов и взглядов
Одной из центральных фигур русского искусства XVII века был, несомненно, художник Симон Ушаков (1626—1686). Известно, что он был талантливым педагогом и, видимо, умелым организатором, более тридцати лет стоявшим во главе всего русского изобразительного искусства.
Примером ранних работ Ушакова может служить икона «Благовещение с акафистом», написанная в 1659 году вместе с двумя другими иконописцами — Яковом Казанцем и Гавриилом Кондратьевым. Икона отличается великолепием архитектурных фонов и миниатюрной тонкостью письма.
С первых лет самостоятельного твор-чества у Ушакова определился интерес к изображению человеческого лица. Излюбленной темой становится Спас Нерукотворный. Настойчиво повторяя эту тему, художник стремился избавиться от условных канонов иконописного изображения и добиться телесного цвета лица, сдержанной, но отчетливо выраженной объемности построения и почти классической правильности черт. Правда, иконам Ушакова недостает одухотворенности русских икон XIV—XV веков, но это искупается стремлением художника изобразить на иконе возможно правдоподобнее живое человеческое лицо.
Сохранились сведения о ряде портретов, исполненных Ушаковым в новой для древнерусского искусства технике масляной живописи. Однако ни одного из этих портретов обнаружить не удалось.
От начала XVII века сохранилось несколько портретов, среди которых наибольший интерес представляют выполненные еще в иконописной манере изображения Ивана IV, царя Федора Ивановича, воеводы М. В. Скопина-Шуйского. Сквозь иконописную схему в них уже проглядывают некоторые индивидуальные черты. Однако во всех этих портретах образ человека носит еще очень условный характер. Преобладает плоскостная, нередко декоративная трактовка, особенное внимание уделяется передаче орнамента тканей. Светотень давалась художникам еще с трудом.
В развитии монументальной живописи видное место занимает церковь Троицы на подворье купцов Никитниковых,расписанная в 1652—1653 годах. Основная тема росписи — деяния апостолов. Особенно подробно изображаются их чудеса. В церкви купцов Никитниковых впервые были использованы в качестве образца гравюры незадолго до того изданной в Голландии так называемой «Лицевой Библии Пискатора» (1650), позднее часто привлекавшейся для написания икон и фресок.
Светские росписи второй половины XVII века известны только по свидетельствам современников. В росписи Грановитой палаты, выполненной Ушаковым совместно с дьяком Клементьевым, были изображены события русской истории, в которых отчетливо проводилась идея прославления царской власти.
В начале XVII века, когда Москва тяжело переживала «смутное время», Ярославль становится центром бурной общественной жизни. Не теряет он своего значения и в середине века. Роспись церкви Ильи Пророка, самая значительная из всех ярославских росписей, была исполнена в 1681 году группой мастеров под руководством московских художников Гурия Никитина и Силы Савина. Наиболее интересны в ней фрески, расположенные по стенам и посвященные истории Ильи и ученика его Елисея. В этих фресках зачастую тема Священного Писания претворяется в увлекательный рассказ, в котором светские моменты преобладают над религиозным содержанием.
Так, в одной из фресок, изображающей чудесное исцеление святым отрока, сцена самого чуда отодвинута к самому краю композиции. Главное место занимает изображение жатвы. Вдали, на горизонте, вырисовываются темно-зеленые деревья, одиноко стоящие среди ржаного поля.
Фрагмент росписи храма Ильи Пророка в Ярославле. 1680—1681 гг.
Гравюры «Лицевой Библии Пискатора» лежат в основе многих фресок ярославских храмов. Видимо, они привлекали русских художников светским характером своих изображений, но каждый раз подвергались сильной переделке, изменявшей не только смысл изображенного, но и сами художественные приемы.
фрески церкви Ильи Пророка покрывают стены сплошным многоцветным ковром. В стремлении к декоративности художники зачастую сплетают контуры фигур в один замысловатый узор. Увлеченные орнаментом, они не только включают его в сюжетную композицию, но и создают целые орнаментальные панно.
Ярославская иконопись так же, как монументальная живопись, отличалась значительным своеобразием. Сохранилось множество превосходных ярославских икон конца столетия: житийная икона Ильи, икона «Благовещение», икона Иоанна Предтечи и ряд других. В них обычно фигура святого располагается в центре на фоне пейзажа, где, отделенные друг от друга горками, тропинками и речками, изображены сцены из его жития.