В первые годы Советской власти архитекторы отказались от классического наследия и стали проповедовать формализм. Они создавали гигантские планы строительства невиданных ранее городов будущего, технически неосуществимых. Большое влияние на архитекторов в эти годы оказал конструктивизм. В 1919 году Владимир Евграфович Татлин (1885—1953) спроектировал своеобразное произведение «Башня III Интернационала». Это должна бьша быть огромная конструкция, вокруг наклонной оси которой вращались стеклянные помещения. Совершенно справедливо замечено исследователями, что, хотя идея Татлина и не воплотилась реально, она не была, однако, такой уж фантастической: в той или иной степени современные архитекторы используют ее если не в архитектуре, то в сфере того, что теперь называется современным индустриальным дизайном.
Одной из важнейших задач архитектуры в послереволюционный период становится реконструкция и преобразование городов. В 1918 году в Москве Алексей Викторович Щусев (1873—1949) организовал Архитектурную мастерскую Моссовета, где началась разработка проекта перепланировки Москвы, как ее центра, так и окраин. Предусматривались прокладка новых и расширение старых магистралей города, устройство новых площадей, коренная реконструкция рабочих районов, уничтожение трущоб, скученной и антисанитарной застройки и многое другое. В Петрограде Иван Александрович Фомин (1872—1936) возглавил работу Совета по урегулированию плана города и окраин (1919).
Уже в 1917—1919 годах было создано первое произведение новой архитектуры — памятник «Борцам революции» на Марсовом поле в Петрограде. Автором проекта бьш Лев Владимирович Руднев (1886— 1956). В центре обширной площади он соорудил комплекс невысоких гранитных монолитов, лаконичных и выразительных. Памятник «Борцам революции» положил начало развитию советской мемориальной архитектуры.
Значительным сооружением этого плана стал Мавзолей В. И. Ленина, проект которого разработал А. Щусев. После смерти Ленина на Красной площади бьи сооружен временный деревянный мавзолей: куб, увенчанный пирамидой, отделанный струганым тесом, с двумя боковыми пристройками для входа и выхода. В 1930 году деревянный мавзолей был заменен каменным. По новому проекту Щусева он приобрел более монолитную композицию. Сочетание темно-красного гранита и черного лабрадорита удачно подчеркивает четкость и стройность архитектурных форм.
Новые технологические процессы и материалы повлияли на распространение
в архитектуре более современных формальных и конструктивных решений. В сооружении Волховской ГЭС (1918— 1926, архитекторы О. Мунц и В. Покровский) еше применяются крупные арочные очертания оконных проемов, характерные для каменного зодчества (несмотря на то что здание построено с применением железобетона). Однако при создании Днепрогэса (1927—1932) коллектив архитекторов во главе с Виктором Александровичем Весниным (1882—1950) применил новаторское решение. Плотина электростанции представляла собой плавную дугу с четким ритмом устоев-быков.
Большое значение в архитектурной жизни России 1920-х годов играли творческие объединения. В 1923 году в стенах Вхутемаса была организована Ассоциация новых архитекторов (Аснова), выдвинувшая идею синтеза архитектуры и различных видов изобразительного твор-
чества. Архитекторы считали, что человек должен активно воспринимать образы форм и композиций сооружений. Проекты таких зданий обретали почти скульптурную пластическую выразительность, должны были служить «зрительными ориентирами» человека в пространстве. Участники Аснова первыми предложили проекты небоскребов для Москвы, которые тогда (1923—1926) не были осуществлены.
В послереволюционное время в России появляется новый тип общественного сооружения — рабочий клуб, дворец культуры. Целый ряд зданий этого типа представлял самые интересные архитектурные идеи. Пластическая выразительность крупных архитектурных элементов, навеянных индустриальными мотивами, стала формообразуюшей основой клуба им. Зуева в Москве (1927—1929). Автор проекта Илья Александрович Голосов (1883—1945) создал символико-романтическую композицию, основанную на динамическом противопоставлении простых объемов и плоскостей, глухих стен и сплошных остекленных поверхностей.
Символичное построение образа сооружения было одной из важнейших задач в творчестве Константина Степановича Мельникова (1890—1974). Построенный им в 1927—1929 годах рабочий клуб им. Русакова в Москве напоминает фрагмент гигантской шестеренки. «Зубцы» шестеренки представляли собой небольшие балконы-залы, которые могли использоваться изолированно, но в случае необходимости открывались в пространство большого зрительного зала. Острота объемной композиции и «перетекание» пространства в интерьере сделали это произведение Мельникова одним из важнейших в истории советской архитектуры.
В 1923 году в соответствии с проектом «Новая Москва» была создана Всероссийская сельскохозяйственная выставка, знаменитая первым в истории советского искусства опытом содружества скульптуры и архитектуры. Среди множества проектов этой выставки наиболее высокими качествами выделялся проект И. Жолтовского, который и был принят за основу.
Архитектор задумал ансамбль в виде монументального, величественного комплекса зданий. Согласно проекту, при входе в павильон главного здания выставки были установлены две деревянные кариатиды (скульптор С. Т. Коненков) в виде полуфигур — одной мужской, другой женской. Жолтовский конструктивно связал их с несущими деревянными столбами павильона, и связь эта, уже подготовленная единством материала, приобрела совершенный органический характер.
В 1925 году в России возникло Общество современных архитекторов (ОСА). Его члены называли себя конструктивистами и функционалистами. Общее построение архитектурной композиции, по их мнению, должно органически вытекать из функциональной схемы здания. Принципы конструктивизма были разработаны Ле Корбюзье, некоторое время работавшим и в России. «Советский конструктивизм» представлен в проекте Дворца труда в Москве братьями Весниными. (Веснин Акксандр Акксандрович, 1883—1959; Веснин Виктор Александрович, 1882—1950; Веснин Леонид Александрович, 1880-1933).
В центре Москвы (на месте теперешней гостиницы «Москва») предполагалось построить гигантский комплекс, соединяющий в себе Дворец съездов, Дом Советов, театр, Дом культуры, горком партии, музей и прочие помещения. Среди множества проектов (более 50) был отмечен проект Весниных, и, хотя здание так и не было построено, он способствовал утверждению конструктивистского направления в целом. Конструктивизм широко использовался в строительстве общественных зданий, например московских Домов культуры, Дворца культуры Московского автозавода (1930—1934, по проекту братьев Весниных), театров, здания Московского телеграфа и жилых домов (так называемые дома-коммуны, например Дом политкаторжан в Ленинграде). Лучшее в конструктивизме, стремившемся решить задачи, обусловленные новыми потребностями, — совмещение цельных плоскостей с большими застекленными поверхностями, сочетание разных по композиции объемов, — применяется с успехом в архитектуре сегодняшнего дня.